milutka

форум милютинского района


Вы не подключены. Войдите или зарегистрируйтесь

'''ГЛАВА 24. КНЯЖЕСКАЯ ОХОТА НА ВЕПРЯ.'''

Перейти вниз  Сообщение [Страница 1 из 1]

Вместо того, чтобы переживать из-за неблагодарности и требовать благодарности от кого-то, надо о ней не думать, а продолжать совершать благодеяния ради внутренней радости, которую мы при этом испытываем.
Я вполне допускаю, что на Земле есть места и времена года, столь же прекрасные, как у нас на Руси. Потому что мне во многих еще странах, увы, не удалось побывать и с
их красотами я, к сожалению, не знаком. Однако, мне кажется, более прекрасного места, чем наша Русь, просто не может существовать на всей необъятной земле.
Почти неуловим миг на Руси, когда жаркое душное лето сменяется тихой задумчивой прохладой. Звонче и пронзительнее становятся шорохи и звуки. Звенящий воздух наполняется всеми признаками осени. Он, словно, обретает форму и превращается в легкое, сквозящее покрывало. Выше и прозрачнее становится небо. Листва покрывается нежнейшими переливами всех оттенков желтого и пурпурного. Она уже не кажется такой густой и неприглядной, а смотрится как ажурное и замысловатое русское кружево.
Молодой князь Владимир любил это время года не только за его красоту. Это было и время охоты на вепря, которую он безумно любил. Скажу по правде - охоту я никогда не любил. Мне не доставляло удовольствие убивать этих беззащитных животных, видеть их глаза, кровь и, как они корчатся в предсмертных муках.
Конечно, охота достойное рыцарское занятие для любого уважающего себя мужчины. Страсть, азарт погони и победа над диким животным вызывают бурные эмоции. Но мне доставало большее удовольствие наблюдать за борзыми собаками на охоте. Как эти, трепещущие от страсти красивые животные, которых ловчие едва удерживают на поводке, роют носом землю, отыскивая след зверя, машут своими хвостами. Все их мускулы напряжены до предела. Как почуяв след, они стрелой красиво несутся за своей добычей. А, как трогателен горделиво-торжественный бег собаки, когда она, вскинув голову, несется к вам, держа в зубах птицу или зайца. О, это восхитительное, скажу я вам, зрелище! Одним словом, я большой любитель собак и с самого раннего детства привык к ним. Проникновенный взгляд собаки, ее улыбка, когда она разинув пасть смеется твоим ласковым шуткам, ее преданность и верность, неуклюжие ласки, упругая красота ее движений - всегда согревали мое сердце!
Вот и сейчас, пока мы сидели на берегу озера, в небольшом овраге, поросшим камышом и ждали, когда загонщики погонят в нашу сторону косачей и подсвинок, кто-то из наших охотников застрелил козла и самку с детенышем, спускающихся на водопой на противоположном от нас берегу. Козлик вбежал в воду и резвился на мелководье. А роскошный козел трогательно пробовал ухаживать за самкой. И вдруг град стрел, и самец как подкошенный падает в воду у самого берега. Кровь брызжет во все стороны, животное судорожно дергает задними ногами, словно пытаясь оттолкнуть незримого врага. Такие неприглядные картины убийства беззащитных животных вызывали у меня неприятные чувства
Не мог так же я смотреть, как мучаются в «силках-удавках» несчастные животные. Неприглядная картина! В отличие от меня, князь от охоты получал огромное удовольствие. Нельзя было не заметить, что охоте предавался с той же бешеной
страстью, как и в любви, в ущерб элементарному благоразумию. Одни только слова «тур», «волк», «вепрь», « медведь» пробуждали в нем охотничью страсть. Глаза его начинали блестеть, а ноздри хищно раздуваться…
Должен отметить, что огромные животные, такие как туры - дикие быки, тарпаны- дикие лошади , зубры, бурые медведи, дикие кабаны- секачи довольно часто встречаются в
нашей дикой местности и являются предметом гордости, как особого трофея, для любого знатного охотника., так как их не просто убить стрелой и даже копьем. Только загнав этих диких животных в крепкий загон или скрытую глубокую яму, у охотников есть шанс их убить. Один на один с этим зверьем – неминуемая гибель.
Ничто не может навредить так человеку, как его суеверие. Мы, славяне, не исключение. Наши волхвы утверждали, что съев почки, сердце этих диких животных к нам переходи их сила и храбрость. Якобы их рога, жир, кровь, желчь излечивает от многих болезней и повышает импотенцию. И это абсурдное утверждение оказалось достаточным, чтобы погубить не мало охотников, да и самих диких животных.
Особо хотелось сказать об охотничьих байках, мифах о особо опасных диких животных. Просто иногда смешно, с каким поистине детским негодованием охотники описывают опасность и кровожадность какого-либо животного, чтобы подчеркнуть свою храбрость и смелость и осудить животное только за то, что оно не дало себя ему убить, а старалось по возможности защититься и прогнать обидчика или даже убить. И в этом, мы, люди, не чем не отличаемся от диких животных…
Прошло около получаса нашего терпеливого ожидания, когда в отдалении стали видны густые клубы пыли. В авангарде с изумительной легкостью, несся тарпан, мышиного цвета. Вот, мотая головой, с опасными рогами, несется тяжеловесный тур, с коричневатой длинной и в репейнике шерстью. Буквально за ними, немного в стороне, похрюкивая, несся огромный и свирепый вепрь с двумя подсвинками. Очертя голову, обгоняя всех, пронеслось несколько лосей с покатой грудью. Но больше всего было мелкого зверья: зайцев, лисиц, диких коз. И еще много других животных, которые напирали друг на друга, бились лбами, с испуга прыгали один другому на спину, падали, вставали и бежали дальше, ослепленные страхом.
Зазвучал рожок князя. Охотники взлетели на лошадей и, выставив вперед копья, с диким криком, как в бою, бросились на беззащитных животных.
- Сейчас начнется массовое их истребление! – подумал я с омерзением и немного со страхом, - трогая коня.- Мне не раз приходилось видеть, бывая с отцом на охоте, напуганного тура или вепря, несущегося на человека. Для вооруженного даже копьем и луком охотника, это может означать почти неминуемую гибель. В этот момент животное непредсказуемо. Представьте себе, мой друг, на миг почти двухметрового тура или зубра ,весом в две лошади , несущегося на вас .И что самое главное – ни кустарник, ни деревья, ни кочки и пни для него не помеха. А если животное еще и ранено, оно догонит обидчика и поднимет его на рога или растопчет своими мощными копытами.
В пылу охотничьего азарта князь Владимир несся, как угорелый, на своем скакуне вслед за спущенной сворой собак, настигавших огромного, клыкастого зверя. Я еле поспевал за ним. Другие охотники потеряли князя из виду и погнались за другими животными. У Владимира была прекрасная лошадь, и он скакал почти, не отставая от собак.
Даже не охотнику, не трудно понять, как опасно тягаться с этим сильным животным, которое бегает, как лошадь в галопе, и не знает никаких препятствий. Этот дикий зверь прорывается сквозь заросли, опрокидывает и ломает все на своем ходу. Позиция, которую занимает всадник с копьем, преследующий вепря, крайне неудобна для нанесения смертельного удара копьем. Здесь весь расчет строится на том, что зверя преследует группа всадников и они, когда он уже обессилен, подстраховывая друг друга и совершая отвлекающие маневры, выбирают момент и наносят ему смертельный удар копья в шею, грудь или под лопатку. Нечего и думать о том, чтобы свалить вепря, попав ему в череп - там непробиваемый щит. Один на один с вепрем – самоубийство!
Упершись в небольшое болото, обессиленный зверь резко остановился всеми четырьмя ногами. В одно мгновенье он развернулся и принял, тяжело дыша, боевую стойку. На лающих собак он не обращал никакого внимания. Князь, даже не успел взять копье наизготовку, как вепрь с бешеными глазами, налитыми кровью, бросился на преследователя. Лошадь князя от испуга встала на дыбы, и в этот момент дикий кабан своими клыками пропорол ей брюхо. Раздался глухой удар, затем треск раздираемых кожных покровов, и на землю вывалились лошадиные внутренности. Конь качнулся, слева направо, затем рухнул и чуть в последнюю минуту не подмял под себя всадника. Но князь успел отскочить в сторону с таким проворством, что я не ожидал. Дикий кабан, весь в крови, снова развернулся и приготовился к новой атаке, теперь уже на человека. Но его отвлекла свора собак, которая, учуяв запах крови со всех сторон бросилась на дикое животное. В одно мгновение вепрь поднял на свои клыки первую, бросившую на него спереди глупую собаку. Остальные разбежались в разные стороны. Все дело продолжалось несколько секунд. И это спасло князя от неминуемой смерти.
За это время, князь, отбежав на два метра от падавшего на него коня, достал короткий охотничий меч и приготовился к отражению атаки животного. Конунг остановился и спокойно ждал его приближения, упершись одной ногой в землю, наклонившись вперед и прицеливаясь, чтобы ударить его в горло или в грудь, под переднюю лопатку. В случае меткого удара быстрота разгона животного и сила его нападения только ускорили бы его гибель. Но как раз в тот момент, когда князь собирался нанести этот тонко рассчитанный и опасный удар, я на полном скаку вонзил свое копье вепрю в горло. Князь бросился ко мне на помощь и всадил свой короткий клинок под лопатку дикого животного.
- Ух, ты! Вот это, зверюга! - с нервной дрожью в голосе сказал я. Владимир посмотрел на меня весело и ничего не сказал. Он несколько раз обошел огромное животное: то ли измеряя, то ли любуясь охотничьим трофеем. А мне было не по себе. Вепрь храпел и пытался встать, в то время как из его горла хлестала кровь. Я заметил, что из глаз животного покатились крупные слезы; он их медленно открыл, посмотрел на меня и закрыл снова. По всему его огромному телу прокатилась волна судорог, и он совсем затих…
Тут конунг затрубил в рог, на звуки которого вскоре прискакал Добрыня с другими охотниками. Они рассыпались в поздравлениях князю с одержанной им блестящей победой над благородным животным, и конунг без всякого смущения выслушал их поздравления, даже не пытаясь объяснить, каково было его участие в этом подвиге. Правда, он упомянул о помощи моей, но лишь мимоходом, как обыкновенно делают знатные охотники, которые, распространяясь о количестве убитой ими дичи, редко вспоминают о помощи оказанной им на охоте ловчим.
Лишь один Добрыня понял, что произошло на самом деле, и с благодарностью посмотрел на меня. Мы обменялись с ним понимающими взглядами. Мне показалось, что я вернул снова доверие Добрыни к себе. Князь приказал мне присмотреть, чтобы туша убитого вепря была отослана его дружине на ужин.
Возвращаясь с охоты, мы увидели двух миленьких девчушек, собирающих в лукошки грибы. Они чем-то приглянулись князю. Он приказал мне следовать за ним. Все участники охоты весело заржали. Князь пустил лошадь наметом, и не успела одна из девушки ничего сообразить, как уже сидела на крупе княжеской лошади, которая увозила их в чащу леса. Я последовал примеру конунга…
Мы остановились на берегу небольшой речушки, которую со всех сторон окружал молодой лес, и устроили небольшой пикник. Сначала девушки держались с нами настороженно и скромно. Много ели, но не пили. Они никак не могли сообразить, зачем они здесь находятся. Все круто изменилось, когда они узнали, что сидят с самим князем Владимиром о любовных похождениях которого, среди девушек ходили легенды. Они немного расслабились.
Воспользовавшись этим, я поцеловал свою подругу, сначала в ушко, потом в шею. Ей это жутко понравилось, и она стала прижиматься ко мне. Я начал ласкать её мочку уха, чувствовал, как она возбуждается, но было видно, что она хотела от меня скрыть это. Она начала слегка постанывать, сняла с меня рубашку, начала облизывать мои соски, мой друг начал приходить в себя и потихоньку наливаться кровью. Я не хотел торопить события, хотел, чтобы она продиктовала своими движениями, чего она хочет. Внезапно Вишенка, так звали девушку, очнулась, и приникла ртом к моему гою. То же самое, князь проделал с ее подружкой, Ладой.
После этого мы все вместе голышом купались в теплой озерной воде, и пили сладкое малиновое вино.



Посмотреть профиль http://milutinskay-1876.forum2x2.ru/f1-forum
Анна Горшкова ( Велес) пишет:Вместо того, чтобы переживать из-за неблагодарности и требовать благодарности от кого-то, надо о ней не думать, а продолжать совершать благодеяния ради внутренней радости, которую мы при этом испытываем.

Я вполне допускаю, что на Земле есть места и времена года, столь же прекрасные, как у нас на Руси. Потому что мне во многих еще странах, увы, не удалось побывать и с
их красотами я, к сожалению, не знаком. Однако, мне кажется, более прекрасного места, чем наша Русь, просто не может существовать на всей необъятной земле.

Почти неуловим миг на Руси, когда жаркое душное лето сменяется тихой задумчивой прохладой. Звонче и пронзительнее становятся шорохи и звуки. Звенящий воздух наполняется всеми признаками осени. Он, словно, обретает форму и превращается в легкое, сквозящее покрывало. Выше и прозрачнее становится небо. Листва покрывается нежнейшими переливами всех оттенков желтого и пурпурного. Она уже не кажется такой густой и неприглядной, а смотрится как ажурное и замысловатое русское кружево.

Молодой князь Владимир любил это время года не только за его красоту. Это было и время охоты на вепря, которую он безумно любил. Скажу по правде - охоту я никогда не любил. Мне не доставляло удовольствие убивать этих беззащитных животных, видеть их глаза, кровь и, как они корчатся в предсмертных муках.

Конечно, охота достойное рыцарское занятие для любого уважающего себя мужчины. Страсть, азарт погони и победа над диким животным вызывают бурные эмоции. Но мне доставало большее удовольствие наблюдать за борзыми собаками на охоте. Как эти, трепещущие от страсти красивые животные, которых ловчие едва удерживают на поводке, роют носом землю, отыскивая след зверя, машут своими хвостами. Все их мускулы напряжены до предела. Как почуяв след, они стрелой красиво несутся за своей добычей. А, как трогателен горделиво-торжественный бег собаки, когда она, вскинув голову, несется к вам, держа в зубах птицу или зайца. О, это восхитительное, скажу я вам, зрелище! Одним словом, я большой любитель собак и с самого раннего детства привык к ним. Проникновенный взгляд собаки, ее улыбка, когда она разинув пасть смеется твоим ласковым шуткам, ее преданность и верность, неуклюжие ласки, упругая красота ее движений - всегда согревали мое сердце!

Вот и сейчас, пока мы сидели на берегу озера, в небольшом овраге, поросшим камышом и ждали, когда загонщики погонят в нашу сторону косачей и подсвинок, кто-то из наших охотников застрелил козла и самку с детенышем, спускающихся на водопой на противоположном от нас берегу. Козлик вбежал в воду и резвился на мелководье. А роскошный козел трогательно пробовал ухаживать за самкой. И вдруг град стрел, и самец как подкошенный падает в воду у самого берега. Кровь брызжет во все стороны, животное судорожно дергает задними ногами, словно пытаясь оттолкнуть незримого врага. Такие неприглядные картины убийства беззащитных животных вызывали у меня неприятные чувства

Не мог так же я смотреть, как мучаются в «силках-удавках» несчастные животные. Неприглядная картина! В отличие от меня, князь от охоты получал огромное удовольствие. Нельзя было не заметить, что охоте предавался с той же бешеной страстью, как и в любви, в ущерб элементарному благоразумию. Одни только слова «тур», «волк», «вепрь», « медведь» пробуждали в нем охотничью страсть. Глаза его начинали блестеть, а ноздри хищно раздуваться…

Должен отметить, что огромные животные, такие как туры - дикие быки, тарпаны- дикие лошади , зубры, бурые медведи, дикие кабаны- секачи довольно часто встречаются в
нашей дикой местности и являются предметом гордости, как особого трофея, для любого знатного охотника., так как их не просто убить стрелой и даже копьем. Только загнав этих диких животных в крепкий загон или скрытую глубокую яму, у охотников есть шанс их убить. Один на один с этим зверьем – неминуемая гибель.

Ничто не может навредить так человеку, как его суеверие. Мы, славяне, не исключение. Наши волхвы утверждали, что съев почки, сердце этих диких животных к нам переходи их сила и храбрость. Якобы их рога, жир, кровь, желчь излечивает от многих болезней и повышает импотенцию. И это абсурдное утверждение оказалось достаточным, чтобы погубить не мало охотников, да и самих диких животных.
Особо хотелось сказать об охотничьих байках, мифах о особо опасных диких животных. Просто иногда смешно, с каким поистине детским негодованием охотники описывают опасность и кровожадность какого-либо животного, чтобы подчеркнуть свою храбрость и смелость и осудить животное только за то, что оно не дало себя ему убить, а старалось по возможности защититься и прогнать обидчика или даже убить. И в этом, мы, люди, не чем не отличаемся от диких животных…

Прошло около получаса нашего терпеливого ожидания, когда в отдалении стали видны густые клубы пыли. В авангарде с изумительной легкостью, несся тарпан, мышиного цвета. Вот, мотая головой, с опасными рогами, несется тяжеловесный тур, с коричневатой длинной и в репейнике шерстью. Буквально за ними, немного в стороне, похрюкивая, несся огромный и свирепый вепрь с двумя подсвинками. Очертя голову, обгоняя всех, пронеслось несколько лосей с покатой грудью. Но больше всего было мелкого зверья: зайцев, лисиц, диких коз. И еще много других животных, которые напирали друг на друга, бились лбами, с испуга прыгали один другому на спину, падали, вставали и бежали дальше, ослепленные страхом.

Зазвучал рожок князя. Охотники взлетели на лошадей и, выставив вперед копья, с диким криком, как в бою, бросились на беззащитных животных.

- Сейчас начнется массовое их истребление! – подумал я с омерзением и немного со страхом, - трогая коня.- Мне не раз приходилось видеть, бывая с отцом на охоте, напуганного тура или вепря, несущегося на человека. Для вооруженного даже копьем и луком охотника, это может означать почти неминуемую гибель. В этот момент животное непредсказуемо. Представьте себе, мой друг, на миг почти двухметрового тура или зубра ,весом в две лошади , несущегося на вас .И что самое главное – ни кустарник, ни деревья, ни кочки и пни для него не помеха. А если животное еще и ранено, оно догонит обидчика и поднимет его на рога или растопчет своими мощными копытами.

В пылу охотничьего азарта князь Владимир несся, как угорелый, на своем скакуне вслед за спущенной сворой собак, настигавших огромного, клыкастого зверя. Я еле поспевал за ним. Другие охотники потеряли князя из виду и погнались за другими животными. У Владимира была прекрасная лошадь, и он скакал почти, не отставая от собак.

Даже не охотнику, не трудно понять, как опасно тягаться с этим сильным животным, которое бегает, как лошадь в галопе, и не знает никаких препятствий. Этот дикий зверь прорывается сквозь заросли, опрокидывает и ломает все на своем ходу. Позиция, которую занимает всадник с копьем, преследующий вепря, крайне неудобна для нанесения смертельного удара копьем. Здесь весь расчет строится на том, что зверя преследует группа всадников и они, когда он уже обессилен, подстраховывая друг друга и совершая отвлекающие маневры, выбирают момент и наносят ему смертельный удар копья в шею, грудь или под лопатку. Нечего и думать о том, чтобы свалить вепря, попав ему в череп - там непробиваемый щит. Один на один с вепрем – самоубийство!

Упершись в небольшое болото, обессиленный зверь резко остановился всеми четырьмя ногами. В одно мгновенье он развернулся и принял, тяжело дыша, боевую стойку. На лающих собак он не обращал никакого внимания. Князь, даже не успел взять копье наизготовку, как вепрь с бешеными глазами, налитыми кровью, бросился на преследователя. Лошадь князя от испуга встала на дыбы, и в этот момент дикий кабан своими клыками пропорол ей брюхо. Раздался глухой удар, затем треск раздираемых кожных покровов, и на землю вывалились лошадиные внутренности. Конь качнулся, слева направо, затем рухнул и чуть в последнюю минуту не подмял под себя всадника. Но князь успел отскочить в сторону с таким проворством, что я не ожидал. Дикий кабан, весь в крови, снова развернулся и приготовился к новой атаке, теперь уже на человека. Но его отвлекла свора собак, которая, учуяв запах крови со всех сторон бросилась на дикое животное. В одно мгновение вепрь поднял на свои клыки первую, бросившую на него спереди глупую собаку. Остальные разбежались в разные стороны. Все дело продолжалось несколько секунд. И это спасло князя от неминуемой смерти.

За это время, князь, отбежав на два метра от падавшего на него коня, достал короткий охотничий меч и приготовился к отражению атаки животного. Конунг остановился и спокойно ждал его приближения, упершись одной ногой в землю, наклонившись вперед и прицеливаясь, чтобы ударить его в горло или в грудь, под переднюю лопатку. В случае меткого удара быстрота разгона животного и сила его нападения только ускорили бы его гибель. Но как раз в тот момент, когда князь собирался нанести этот тонко рассчитанный и опасный удар, я на полном скаку вонзил свое копье вепрю в горло. Князь бросился ко мне на помощь и всадил свой короткий клинок под лопатку дикого животного.

- Ух, ты! Вот это, зверюга! - с нервной дрожью в голосе сказал я. Владимир посмотрел на меня весело и ничего не сказал. Он несколько раз обошел огромное животное: то ли измеряя, то ли любуясь охотничьим трофеем. А мне было не по себе. Вепрь храпел и пытался встать, в то время как из его горла хлестала кровь. Я заметил, что из глаз животного покатились крупные слезы; он их медленно открыл, посмотрел на меня и закрыл снова. По всему его огромному телу прокатилась волна судорог, и он совсем затих…

Тут конунг затрубил в рог, на звуки которого вскоре прискакал Добрыня с другими охотниками. Они рассыпались в поздравлениях князю с одержанной им блестящей победой над благородным животным, и конунг без всякого смущения выслушал их поздравления, даже не пытаясь объяснить, каково было его участие в этом подвиге. Правда, он упомянул о помощи моей, но лишь мимоходом, как обыкновенно делают знатные охотники, которые, распространяясь о количестве убитой ими дичи, редко вспоминают о помощи оказанной им на охоте ловчим.

Лишь один Добрыня понял, что произошло на самом деле, и с благодарностью посмотрел на меня. Мы обменялись с ним понимающими взглядами. Мне показалось, что я вернул снова доверие Добрыни к себе. Князь приказал мне присмотреть, чтобы туша убитого вепря была отослана его дружине на ужин.
Возвращаясь с охоты, мы увидели двух миленьких девчушек, собирающих в лукошки грибы. Они чем-то приглянулись князю. Он приказал мне следовать за ним. Все участники охоты весело заржали. Князь пустил лошадь наметом, и не успела одна из девушки ничего сообразить, как уже сидела на крупе княжеской лошади, которая увозила их в чащу леса. Я последовал примеру конунга…

Мы остановились на берегу небольшой речушки, которую со всех сторон окружал молодой лес, и устроили небольшой пикник. Сначала девушки держались с нами настороженно и скромно. Много ели, но не пили. Они никак не могли сообразить, зачем они здесь находятся. Все круто изменилось, когда они узнали, что сидят с самим князем Владимиром о любовных похождениях которого, среди девушек ходили легенды. Они немного расслабились.

Воспользовавшись этим, я поцеловал свою подругу, сначала в ушко, потом в шею. Ей это жутко понравилось, и она стала прижиматься ко мне. Я начал ласкать её мочку уха, чувствовал, как она возбуждается, но было видно, что она хотела от меня скрыть это. Она начала слегка постанывать, сняла с меня рубашку, начала облизывать мои соски, мой друг начал приходить в себя и потихоньку наливаться кровью. Я не хотел торопить события, хотел, чтобы она продиктовала своими движениями, чего она хочет. Внезапно Вишенка, так звали девушку, очнулась, и приникла ртом к моему гою. То же самое, князь проделал с ее подружкой, Ладой.

После этого мы все вместе голышом купались в теплой озерной воде, и пили сладкое малиновое вино.



Посмотреть профиль http://milutinskay-1876.forum2x2.ru/f1-forum

Вернуться к началу  Сообщение [Страница 1 из 1]

Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения