milutka

форум милютинского района


Вы не подключены. Войдите или зарегистрируйтесь

'''ГЛАВА 15. В ПОИСКАХ НОВОЙ ВЕРЫ.'''

Перейти вниз  Сообщение [Страница 1 из 1]

Александр Багор


Предания, запреты, знаки, знамения и приметы говорят на своем, внятном нам языке, и неразумно их игнорировать. Мы же, не слушая своего внутреннего голоса, наказы далеких предков делаем все по-своему и за это часто бываем наказаны.
Что вопрос о будущей жизни действовал могущественно и на языческих славян, как и на другие народы, видно из предания о том, как царь болгарский обратился в христианство вследствие впечатления, произведенного на него картиною страшного суда. То же самое средство употребил и у нас греческий проповедник и произвел также сильное впечатление на Владимира; после разговора с ним, князь, созывает бояр и городских старцев и говорит им:
- Приходили проповедники от разных народов, каждый хвалил свою веру; напоследок пришли и греки. Они хулят все другие законы, хвалят свой, много
говорят о начале мира, о бытии его, говорят хитро, любо их слушать. О другом свете говорят: если кто в их веру вступит, то, умерши, воскреснет и не умрет после вовеки, если же в другой закон вступит, то на том свете будет в огне гореть.
Приходили к князю киевскому и магометанские проповедники. Они также говорили о будущей жизни, но самое чувственное представление ее уже подрывало доверенность: в душе самого простого человека есть сознание, что тот свет не может быть похож на этот, причем раздражала исключительность известных сторон чувственности, противоречие, по которому одно наслаждение допускалось неограниченно, другие совершенно запрещались. Владимиру нравился чувственный рай Магометов, но он никак не соглашался допустить обрезание, отказаться от свиного мяса и от вина: - Русь есть веселье пить, - говорил он боярам, - она не можем быть без того!
Что вопрос о начале мира и будущей жизни сильно занимал все языческие народы севера и могущественно содействовал распространению между ними христианства, могшего дать им удовлетворительное решение на него, это видно из предания о принятии христианства в Британии: к одному из королей англосаксонских явился проповедник христианства; король позвал дружину на совет, и один из вождей сказал при этом следующие замечательные слова:
- Быть может, ты припомнишь, князь, что случается иногда в зимнее время, когда ты сидишь за столом с дружиною, огонь пылает, в комнате тепло, а на дворе и дождь, и снег, и ветер. И вот иногда в это время быстро пронесется через комнату маленькая птичка, влетит в одну дверь, вылетит в другую; мгновение этого перелета для нее приятно, она не чувствует более ни дождя, ни бури; но это мгновение кратко, вот птица уже и вылетела из комнаты, и опять прежнее ненастье бьет несчастную. Такова и жизнь людская на земле: ее мгновенное течение, если сравнить ее с продолжительностью времени, которое предшествует и последует - это время и мрачно, и беспокойно для нас; оно мучит нас невозможностью познать его; так если новое учение может дать нам какое-нибудь верное известие об этом предмете, то стоит принять его. Это я прочувствовал на себе. Отсюда понятно для нас значение предания о проповедниках разных вер, приходивших к Владимиру, верность этого предания времени и обществу.
Видно, что все наше бытие было приготовлено для переворота в нравственной жизни новорожденного русского общества на юге, что религия, удовлетворявшая рассеянным везде особо живущим племенам, не могла более удовлетворять киевлянам, познакомившимся с другими религиями. Киевляне употребили все средства для поднятия своей старой веры на уровень с другими, но все средства оказались тщетными. Чужие веры и особенно одна тяготили явно своим превосходством; это обстоятельство и необходимость защищать старую веру, естественно, должны были вести к раздражению, которое в свою очередь влекло к насильственным поступкам, но и это не помогло. При старой вере нельзя было оставаться, нужно было решиться на выбор другой.
Последнее обстоятельство, как выбор веры, есть особенность русской истории: ни одному другому европейскому народу не предстояло необходимости выбора между религиями; но не так было на востоке Европы, на границах ее с Азией, где сталкивались не только различные народы, но и различные религии, а именно: магометанская, иудейская и христианская; Козарское царство, основанное на границах Европы с Азиею, представляет нам это смешение разных народов и религий; козарским каганам, по рассказам, также предстоял выбор между тремя религиями - они выбрали иудейскую; для азиатцев был доступнее деизм последней. Козарское царство пало. И вот на границах Европы с Азиею, но уже на другой стороне, ближе к Европе, образовалось другое владение, русское, с европейским народонаселением. Кагану русскому и его народу предстоял так же выбор между тремя религиями, и опять повторилось предание о проповедниках различных вер и о выборе лучшей; на этот раз лучшею оказалась не иудейская религия. Европейский смысл избрал христианство. Предание очень верно выставило также причину отвержения иудеев Владимиром: когда он спросил у них, где ваша земля, и они сказали, что бог в гневе расточил их по странам чужим, то Владимир отвечал:
- Как вы учите других, будучи сами отвергнуты богом и расточены? Вспомним, как у средневековых европейских народов было вкоренено понятие, что политическое бедствие народа есть наказание божие за грехи, вследствие чего питалось отвращение к бедствующему народу.
Магометанство, кроме видимой бедности своего содержания, не могло соперничать с христианством по самой отдаленности своей. Христианство было уже давно знакомо в Киеве вследствие частых сношений с Константинополем, который поражал руссов величием религии и гражданственности. Бывальцы в Константинополе после тамошних чудес с презрением должны были смотреть на бедное русское язычество и превозносить веру греческую. Речи их имели большую силу, потому что это были обыкновенно многоопытные странники, бывшие во многих различных странах: и на востоке, и на западе, видевшие много разных вер и обычаев, и, разумеется, им нигде не могло так нравиться, как в Константинополе; Владимиру не нужно было посылать бояр изведывать веры разных народов: не один варяг мог удостоверить его о преимуществах веры греческой перед всеми другими.
Пастырь Михаил нам, вельможам, сказывал:
- Мы не можем забыть той красоты, которую видели в Константинополе; всякий человек, как отведает раз сладкого, уже не будет после принимать горького; так и мы здесь в Киеве больше не останемся. Эти слова находили подтверждение и между городскими старцами, и между теми из бояр Владимира, которые не бывали в Константинополе - у них было свое туземное доказательство в пользу христианства - крещение княгини Ольги, умнейшей из женщин!
Заметим еще одно обстоятельство. Владимир был взят из Киева малолетним отроком и воспитан в Новгороде, на севере, где было сильно язычество, а христианство едва ли знакомо. Он привел в Киев с севера тамошнее народонаселение - варягов, славян новгородских, чудь, кривичей, ревностных язычников, которые своим прибытием легко дали перевес киевским язычникам над христианами, что и было причиною явлений, имевших место в начале княжения Владимирова; но потом время и место взяли свое: ближайшее знакомство с христианством, с Грециею, приплыв бывальцев в Константинополе должны были ослабить языческую ревность и склонить дело в пользу христианства. Таким образом, все было готово к принятию новой веры, ждали только удобного случая:
- Подожду еще немного, - говорил Владимир своим боярам. Удобный случай представился в войне с греками; это обстоятельство тесно соединяет поход на греков с принятием христианства, хочет выставить, что первый был предпринят для второго.
Владимир спросил у бояр:
- Где принять нам крещение? Те отвечали:
- Где тебе любо!
Но самым веским аргументом бояр было:
- Если бы дурен был закон греческий, - говорили бояре князю, - то не приняла бы его твоя бабка Ольга, которая была мудрее всех людей.

http://milutinskay-1876.forum2x2.ru/f1-forum

Вернуться к началу  Сообщение [Страница 1 из 1]

Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения