milutka

форум милютинского района


Вы не подключены. Войдите или зарегистрируйтесь

'''Глава 14. Великий колонизатор и воин - князь Святослав Игоревич.'''

Перейти вниз  Сообщение [Страница 1 из 1]

Александр Багор


Как сказывали не раз просвещенные иноземные и наши летописцы в своих великих трудах, такие как, Геродот, Ливий и Фукидид, что «история любого народа, как и его лучших представителей, есть священная книга народов, зерцало их бытия и деятельности; скрижаль откровений и правил; завет предков к потомству; изъяснение настоящего и пример будущего». Любой гражданин должен знать свою плохую и хорошую историю, своих славных сынов отечества.
Любая история народа поучительна и занимательна. Наша славянская летопись не исключение и не уступает просвещенной греческой истории. Беда нашей истории в том, что она суха и мало эмоциональна. Попробуем убрать в той же греческой истории красочное и эмоциональное повествование того или иного исторического факта, игру страстей, вымышленные речи, как от этой истории ничего не останется!
Должен сказать, что я получил от этой работы много удовольствия для сердца и разума. Жаль, что наш народ не знает букв и письменности, но он знает историю по сказаниям и былинам, которые оставили нам летописцы и память народная. Я не был летописцем, но основываясь на их трудах, по образу и подобия жития Александра Великого написал эмоционально и красочно, как только мог, о первом князе с русским именем, великом Святославе. К сожалению, копии моего труда у меня не сохранилось, но в моей памяти остались только незабываемые впечатления об этой яркой личности, о чем я с превеликим удовольствием поведаю.
Деяния князя Святослав в нашей истории можно смело сравнить с деяниями Александра Великого в истории своего народа. Именно, благодаря ему, мир узнал о нас, русичах.. Это он расширил границы своего княжества своими смелыми завоеваниями и положил начало самому огромному государству в Европе.
Мысль цепенеет от деяний этого храброго воина, человека и государственного мужа. Разве не удивительно ли, как этот не образованный и дикий воин, пройдя через малонаселенные земли, разделенные вечными преградами естества, неизмеримыми степями и пустынями, непроходимыми лесами и морями, холодными и жаркими климатами, как Хазария и Лапландия, Болгария и Кавказ сумел завоевать огромные территории и разные народы, положив начало империи сродни империи Александра Великого. Разве не удивительна и смесь разноплеменных жителей новой Руси, культур, степени образования, только, что зарождающей империи, выходящей из своего дикого состояния, которых он соединил на века и прославил в своих сражениях с врагами русской земли… Не надо быть особенно русским, чтобы понять и оценить деяния этого великого русского колонизатора в нашей истории.
Летопись и память народная наделила Святослава чертами богатыря, который проводит свою жизнь в вечных войнах и неустанных походах; он живет в суровой обстановке, свои походы совершает налегке: без обоза, без шатров. Совсем не так, как Александр Македонский – в роскоши, с гаремом и слугами. Конский потник и седло в голове составляли его ложе; зверина или говядина, испеченная на угольях, была его пищей. Стремительно, подобно дикому вепрю, кидался он на врага и, точно желая сознательно увеличить препятствия, заранее извещал о своем приходе, посылая сказать: « Иду на Вас!»
В наших летописях князь Святослав описан, как храбрый воин-викинг, лишенный человеческих страстей и слабостей. Для него война, пролитая кровь, зарево пожаров составляют смысл и цель самой жизни. Летописцы и народные сказатели, их воображение схватили лишь внешние черты князя и воина; за чертой их понимания остался скрытый смысл его походов, а отсюда его значение и величие в русской истории.
Всего не полных десять лет правил он Киевской землей, но эти несколько лет хорошо запомнились его потомкам на долгие последующие века, а сам князь Святослав стал образцом ратной доблести и мужества для многих поколений русских людей. Первый раз имя его прогремело в русской летописи в 946 году. После гибели в древлянской земле отца князя Игоря он, тогда трехлетний мальчик, первым начал битву с восставшими древлянами, выехав перед киевскими полками и бросив в сторону врага боевое копье. И хотя, брошенное некрепкой детской рукой, оно упало на землю перед ногами его же коня, но уже тогда этот поступок Святослава означал очень многое. Не княжич, но князь! Не мальчик, но воин! И символично звучат, записанные летописцем, не нуждающиеся в переводе слова старых рубак-воевод: «Князь уже почал. Потягнем, дружино, по князи!».
Воспитателем, наставником Святослава был варяг Асмуд, учивший юного своего воспитанника быть первым и в бою, и на охоте, крепко держаться в седле, управлять ладьей, плавать, укрываться от вражеских глаз и в лесу, и в степи. По всему видно, что лучшего наставника чем дядька Асмуд, княгиня Ольга не могла найти своему сыну — он воспитал его настоящим воином. Полководческому искусству обучал Святослава главный киевский воевода Свенельд. Несомненно, что этот варяг, лишь огранил незаурядный талант князя, объяснив ему хитрости воинской науки. Святослав был ярким, самобытным полководцем. Он интуитивно чувствовал высокую музыку сражения, умел решительным словом и личным примером вселить мужество в своих воинство, предугадать действия и поступки своих врагов.
И еще один урок извлек Святослав из наставлений своих воспитателей-воевод — быть всегда заодно со своей дружиной. По этой причине отверг он предложение матери — княгини Ольги, в 855 году принявшей христианство и захотевшей крестить и сына. Киевские дружинники, почитавшие Перуна, были настроены против новой веры, и Святослав остался со своими витязями.
"Когда Святослав вырос и возмужал, — записано в летописи, — начал он собирать множество воинов храбрых, и легко, как пардус (гепард), передвигаясь в походах, много воевал. В походах же не возил за собой ни возов, ни котлов, не варил мяса, но, тонко изрезав конину, или зверину, или говядину жарил на углях и так ел. Шатров у него не было; ложась спать, клал под себя потник с коня, а под голову седло".
Святослав совершил два великих похода.
Первый — против огромной хищной Хазарии — темного царства, владевшего землями от Кавказских гор до заволжских степей; второй — против Дунайской Болгарии, а затем, в союзе с болгарами, противВизантии.
Еще в 914 году в хазарских владениях на Волге погибла рать князя Игоря, отца Святослава, пытавшаяся обезопасить волжский торговый путь. Отомстить неприятелю и завершить дело, начатое отцом — возможно именно это и бросило в дальний поход молодого киевского князя. В 964 году дружина Святослава покинула Киев и, поднявшись по реке Десне, вступила в земли вятичей, одного из больших славянских племен, бывших в ту пору данниками хазар. Не тронув вятичей и не разоряя их земли, лишь повелев им платить дань не хазарам, а Киеву, Святослав вышел на Волгу и двинул свою рать против старинных врагов Русской земли: волжских болгар, буртасов, и самих хазар. В окрестностях Итиля, столицы Хазарского каганата произошла решающая битва, в которой киевские полки разбили и обратили в бегство хазар. Затем уже он двинул свои дружины против других данников северокавказских племен ясов и касогов, предков осетин и черкесов. Около 4 лет продолжался этот беспримерный поход. Побеждая во всех битвах, князь сокрушил всех своих врагов, захватил и разрушил столицу Хазарского каганата город Итиль, взял хорошо укрепленные крепости Саркел (на Дону), Семендер (на Северном Кавказе). На берегах Керченского пролива в захваченном хазарском селении Таматархе он основал форпост русского влияния в этом крае — город Тмутаракань, центр будущегоТмутараканскогокняжества.
Вернувшись в Киев, Святослав лишь около года пробыл в своем стольном граде и уже в 968 году отправился в новую военную экспедицию — против болгар на далекий голубой Дунай. Туда настойчиво звал его Калокир, посол византийского императора Никифора Фоки, надеявшегося столкнуть в истребительной войне два опасных для его империи народа. За помощь Византии Калокир передал Святославу 15 кентинариев (455 килограмм) золота, однако было бы не правильно считать поход русичей против болгар рейдом наемных дружин. Прийти на выручку союзной державе киевский князь был обязан по договору, заключенному с Византией в 944 году князем Игорем. Золото было лишь даром, сопровождавшим просьбу о военной помощи...
Всего 10 тысяч воинов взял с собой в поход русский князь, но не числом воюют великие полководцы, а умением. Спустившись по Днепру в Черное море, Святослав стремительно атаковал высланное против него тридцатитысячное болгарское войско. Разгромив его и загнав остатки болгар в крепость Доростол, князь взял город Малую Преславу (Сам Святослав называл этот город, ставший его новой столице Переяславцем) , заставив объединиться против него и врагов и вчерашних друзей. Болгарский царь Петр, лихорадочно в своей столице Великой Преславе собиравший войска, вступил в тайный союз с Никифором Фокой. Тот, в свою очередь, подкупил печенежских вождей, охотно согласившихся в отсутствие великого князя напасть на Киев. В отчаянной, кровавой сечи изнемогали киевляне, но печенежский натиск не ослабевал. Лишь ночная атака небольшой рати воеводы Претича, принятую печенегами за передовой отряд Святослава, вынудил их снять осаду и отойти от Киева .
Когда «осадили печенеги город силой великой — было их бесчисленное множество вокруг города. И нельзя было ни выйти из города, ни вести послать. И изнемогли люди от голода и жажды. И собрались (ратные) люди той стороны Днепра в ладьях, и стояли на том берегу. И нельзя было ни тем пробраться в Киев, ни этим из Киева к ним. И стали печалиться люди в городе, и сказали: «Нет ли кого, кто бы смог перебраться на ту сторону и передать им: если не подступите утром к городу — сдадимся печенегам". И сказал тогда я: « Я проберусь». И ответили мне: «Иди». Я же вышел из города, держа уздечку, и пробежал через стоянку печенегов, спрашивая их: «Не видел ли кто-нибудь коня?» Ибо знал я по-печенежски, и меня принимали за своего. И когда приблизился я к реке, то, скинув одежду, бросился в Днепр и поплыл. Увидев это, печенеги кинулись за мной, стреляли в меня, но не смогли ничего с ним сделать. На том берегу заметили это, подплыли ко мне в ладье, взяли в ладью и привезли к дружине. И сказал им я: «Если не подойдете завтра к городу, то люди сдадутся печенегам». Воевода же их, по имени Претич, сказал на это: «Пойдем завтра в ладьях и, захватив княгиню и княжичей, умчим на этот берег. Если же не сделаем этого, то погубит нас Святослав». И на следующее утро, близко к рассвету, сели в ладьи и громко затрубили, а люди в городе закричали. Печенегам же показалось, что пришел сам князь, и побежали от города врассыпную».
Далеко на Дунай полетел призыв киевлян, с трудом отбившихся от нападения врагов: «Ты, князь, чужую землю ищешь и бережешь ее, а свою покинул, чуть было не забрали нас печенеги, и мать твою, и детей твоих. Если не придешь и не защитишь нас и снова нас возьмут, то неужели тебе не жаль ни матери старой своей, ни детей твоих».
Не мог не услышать этот призыв Святослав. Вернувшись с дружиной в Киев, он настиг и разгромил печенежское войско и далеко в степь прогнал его жалкие остатки. Тишина и покой воцарились тогда в Русской земле, но мало этого было ищущему битвы и ратного подвига князю. Не выдержал он мирной жизни и взмолился матери: «Не любо сидеть мне в Киеве. Хочу жить в Переяславце на Дунае. Там средина земли моей. Туда стекается все доброе: от греков — золото, ткани, вина, овощи разные; от чехов и венгров — серебро и кони; из Руси — меха, воск и мед».
Выслушала горячие, запальчивые слова сына княгиня Ольга и лишь одно промолвила ему в ответ: «Ты видишь, что я уже больна, куда же ты хочешь уйти от меня? Когда похоронишь меня, то иди куда захочешь...»
Через 3 дня она умерла. Похоронив мать, Святослав разделил Русскую землю между своими сыновьями: Ярополка посадил княжить в Киеве, Олега послал в Древлянскую землю, а Владимира — в Новгород. Сам же поспешил в свои силой оружия завоеванные владения на Дунае. Спешить его заставляли приходившие оттуда известия — новый болгарский царь Борис, вступивший на трон с помощью греков, напал на русский отряд, оставленный Святославом в Переяславце и овладел крепостью.
Подобно стремительному барсу бросился русский князь на врага, разгромил его, пленил царя Бориса и остатки его войска, овладел всей страной от Дуная и до Балканских гор. Вскоре он узнал о смерти Никифора Фоки, убитого своим приближенным Иоанном Цимисхием, выходцем из армянской фемной знати, объявившего себя новым императором. Весной 970 года Святослав объявил ему войну, угрожая врагу поставить свои шатры у стен Царьграда и называя себя и своих воинов «мужами крови». Затем он перешел через заснеженные горные кручи Балкан, штурмом взял Филипполь (Пловдив) и подошел к Аркадиополю (Люле-Бургаз). До Царьграда оставалось всего лишь 4 дня пути по равнине. Здесь произошла битва русичей и их союзников болгар, венгров и печенегов с наспех собранной армией византийцев. Победив и в этом сражении, Святослав, однако, не пошел далее, а, взяв с греков «дары многие» вернулся назад в Переяславец. Это была одна из немногих, но ставшая роковой ошибка прославленного русского воителя.
Крупная историческая личность может все силы свои отдать на достижение эгоистических целей, но она умеет их совместить и неотделимо слить с благом общественным, что собственно и дает ей право на видное место в истории. Деяния князей Рюриковичей, Олега и Игоря, княгини Ольги, Святослава были направлены не только на завоевание и удовлетворению личной жажды подвигов, но и содействовали также культурному общению азиатского Востока с европейским Западом, взаимному взаимодействию двух культур, возникновению христианства на Руси.
Подобно Юлию Цезарю, который завоевывая Галлию, готовил себе средства, чтобы стать «первым» не только в «деревне», но и в «городе», так и Святослав стал на Руси одним из первым собирателем славянских земель. Великие завоевания князя Святослава, позволили Руси стать сильной, самой огромной державой на континенте, с которой стала считаться Европа.
Такой колонизации, как при Святославе, еще Русь не знала. Она была сродни германской, только еще в больших масштабах. Русская колонизация – это постоянное раздвижение государственных границ, постоянный рост территории Руси, начатый первыми князьями Рюриковичами. Это я наблюдаю и сейчас при князе Владимире. Мне думается, что пройдут целые века, пока Руси не успокоиться и не обретет свои устойчивые границы и начнет, наконец, обустраивать по-настоящему свой дом. И на это есть свои причины. Они кроются не столько в нашей ментальности, сколько в обилии врагов, которые мы нажили своими действиями. Они провоцируют нас на ответные действия и захват в ходе войн их территорий. Примером тому является война с Византией, где Русь была сначала союзником греков, а потом стала их врагом из-за сфер влияния на Балканах при князе Святославе. И в этой национальной особенности наше величие и беда.
До завоеваний князя Святослава торговые сношения русских купцов с Византией были сопряжены с большой опасностью вследствие удаленности; торговые караваны нуждались в опорных пунктах на длинном пути. Добыть эти опорные пункты было целью тех войн, которые вел Святослав, а затем князь Владимир, пытавшийся утвердиться в Корсуни. Берег моря по пути в Византию был более всего необходим. Именно поэтому Святослав так старался утвердиться на нижнем Дунае.
Судьба отнеслась значительно суровее к Святославу, чем к Александру и Цесарю, да и сам он, конечно, ни по личным средствам, ни по тем возможностям, что находились в его распоряжении, не стоял на уровне с названными великанами древности; но видеть в нем простого викинга и искателя приключений, бесшабашного рубаку значило бы несправедливо отнимать у него место в ряду тех, кто вложил свою долю участия в трудном деле домостроительства Русской земли. Да, он был полуваряг и полурусский, но он родился на нашей земле, вобрал в себя все наше, славянское, и ради этой земли принял смерть.
Русская летопись и византийская история по-разному оценивает итоги греческого и русского противостояния в борьбе за свои интересы. Это естественно. Так было, так и будет еще не раз в мировой истории. Каждый народ стремиться взять и присвоить себе пальму первенства, честь и славу победы. Но те и другие отдают дань уважения своим противникам за их храбрость и отвагу на поле брани или осуждают трусость или бесчестие, если оное имело место.
Грек Иоанн Цимисхий оказался хорошим учеником и способным полководцем. Отозвав из Азии лучшие византийские войска, собрав отряды и из других частей своей империи, он всю зиму учил и муштровал их, сплотив в огромное обученное войско. Также повелел Цимисхий собрать новый флот, починив старые и построив новые боевые корабли: огненосные триеры, галеи и монерии. Число их превысило 300. Весной 971 года император Иоанн направил их к устью Дуная, а затем вверх по этой реке, чтобы отрезать дружину Святослава, помешать ей получит помощь из далекой Руси.
Со всех сторон двинулись византийские армии на Болгарию, многократно превосходя числом стоящие там Святославовы дружины. В битве у стен Преславы полегли почти все воины находившегося там 8-тысячного русского гарнизона. В числе немногих спасшихся и прорвавшихся к своим главным силам были воевода Сфенкел и патрикий Калокир, некогда призвавший Святослава в Болгарию. С тяжелыми боями, отбиваясь от наседающего врага, отходили русичи к Дунаю. Там, в Доростоле (современный город Силистрия), последней русской крепости в Болгарии, поднял Святослав свой стяг, готовясь к решительной битве. Город был хорошо укреплен — толщина его стен достигала 4,7 м.
Приблизившись к Доростолу 23 апреля 971 года в день Святого Георгия, византийцы увидели перед городом русское войско, выстроившееся для битвы. Сплошной стеной стояли русские витязи, "сомкнув щиты и копья" и не думали отступать. Раз за разом они отбили за день 12 атак врага. Лишь ночью отошли они в крепость. Наутро византийцы начали осаду, окружив свой лагерь валом и частоколом с закрепленными на нем щитами. Продолжалась она более двух месяцев (65 дней) до 22 июля 971 года. В этот день русские начали свой последний бой. Собрав перед ним своих воинов Святослав произнес свое знаменитое: "Мертвые сраму не имут". Упорный этот бой длился долго, отчаяние и мужество придавало небывалые силы воинам Святослава, но лишь только русские начали одолевать, как поднявшийся сильный ветер ударил им в лицо, запорошив глаза песком и пылью. Так природа вырвала из рук Святослава уже почти одержанную победу. Князь вынужден был отступить обратно в Доростол и начать переговоры о мире с Иоанном Цимисхием.
Историческая встреча их произошла на берегу Дуная и была подробно описана византийским хронистом, находившимся в свите императора. Цимисхий в окружении приближенных ожидал Святослава. Князь прибыл на ладье, сидя в которой греб наравне с простыми воинами. Отличить его греки могли лишь потому, что надетая на нем рубаха была чище чем у других дружинников и по серьге с двумя жемчужинами и рубином, вдетой в его ухо. Вот как описал очевидец Лев Диакон грозного русского воина: «Святослав был среднего роста, ни слишком высок, ни слишком мал, с густыми бровями, с голубыми глазами, с плоским носом и с густыми длинными, висящей на верхней губе усами. Голова у него была совсем голая, только на одной ее стороне висела прядь волос, означающий древность рода. Шея толстая, плечи широкие и весь стан довольно стройный. Он казался мрачным и диким»
В ходе переговоров стороны пошли на уступки. Святослав обещал оставить Болгарию и уйти на Русь, Цимисхий — пропустить русское войско и выделить на 22 тысячи оставшихся в живых воинов по 2 меры хлеба.
Был заключен новый договор на клятве « иметь до конца века мир и любовь между греками и русами» Великий колонизатор вынужден был покинуть завоеванное им болгарское царство, которое оказалось в сфере интересов Византии. Таковы превратности войны. «Сегодня победил ты, а завтра я и наша битва еще не окончена, считалось в наше время.
Утвердив мир, греческий император снабдит россиян съестными припасами , встретится с князем и заверит его в искренней дружбе, с почетом проводит домой, а потом направит к печенегам послов, чтобы заключить с ними союз, чтобы те не ходить за Дунай и пропустили русов в свои земли..Те на все согласились, только ни на последнее.
Заключив мир с византийцами, Святослав пошел к Киеву. Но по дороге, у Днепровских порогов, его поредевшее войско уже поджидали извещенные вероломными греками печенеги. Конному отряду Свенельда удалось незаметно для врага пройти на Русь степью, Святослав, шедший на ладьях, пришлось зимовать в устье Днепра в Белобережье, но весной 972 года он решил прорываться к Киеву через печенежские заслоны. Однако силы были слишком не равными. В тяжелом бою полегла и верная дружина Святослава, пал в этой жестокой сече и он сам. Из черепа Святослава половецкий князь Куря по старому степному обычаю приказал сделать окованную золотом чашу для пиров.
Так закончилась жизнь нашего российского Александра, великого колонизатора и воина, князя Святослава. Его роль в нашей истории отечества еще не достаточно оценена потомками, но я уверен, что придет время и его имя с гордостью и придыханием, будет знать и произносить каждый россиянин.

http://milutinskay-1876.forum2x2.ru/f1-forum

Вернуться к началу  Сообщение [Страница 1 из 1]

Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения